Новости

«Скоро ничего тут не будет. Никакой истории». Частный сектор в Гродно 60 лет обещают снести

В этом году в Гродно планируют начать строить новый микрорайон Весенний. Для этого снесут около 80 частных домов. Для местных жителей возведение многоэтажек на месте их огородов, садов и жилья — тема номер один в разговорах. Некоторым хозяевам уже пришли уведомления от местных властей о возможном сносе. Но, кажется, что гродненцы в перемены не особо верят: говорят, что сносят их уже несколько десятков лет, мол, привыкли уже. Однако все же волнуются и предполагаемый снос все же живо обсуждают. TUT.BY посмотрел, как готовится к сносу небольшой район частной застройки практически в центре Гродно, и узнал, каково это — 60 лет жить в ожидании отселения.

По планам, новый гродненский микрорайон Весенний будет ограничен с севера улицей Калиновского, а с юга и запада — улицей Весенней. Как сообщает «Гродненская правда», проект детальной планировки нового микрорайона разработали архитекторы института «Гродногражданпроект». Микрорайон будет расположен непосредственно возле лесопарковой зоны отдыха Пышки и подойдет очень близко к Неману. Здесь будут дома с разной этажностью и подземными автопарковками. Около уже построенных многоэтажек на улице Калиновского возведут порядка семи высоких домов. Проспект Строителей продолжат на 800 метров в сторону улицы Весенней. Здесь планируют построить жилые дома средней этажности — от двух до пяти этажей, и только при выходе проспекта к кольцевой развязке у моста возведут один 8-этажный жилой дом. Автопарковки будут располагаться по периметру микрорайона, также предусмотрены подземные стоянки.

Но пока это все планы — и тихие, почти сельские улочки живут своей жизнью, готовясь к новому теплому сезону. Вот-вот должны начать расцветать деревья, в тишине слышно пение птиц, а в воздухе витает запах дыма с тонкими нотками вишни — кто-то на подворье сжигает ветки.

«Городские, но не совсем»
Район сейчас выглядит так: с одной стороны частные дома, с другой — несколько построенных недавно многоэтажек и пустырь, на окраине которого стоят поломанные автомобили. По пыльной дороге то и дело проносятся машины: местные говорят, что так горожане, зная о пути через их «поселок», объезжают пробки, которые образуются практически каждый вечер на мосту через Неман.

Гродненцы рассказывают, что жить здесь им нравится.

— Мы городские, но не совсем, — объясняет один из жителей.

После обеда в будний день на улицах практически никого нет.

— Старые около телевизоров, молодые — на работе, — говорит прохожий.

Кажется, небольшой район частных домов застыл в ожидании неминуемого сноса, но пока о переменах ничего не говорит.

— Мой дом пока не сносят, но в итоге он окажется около самой дороги — вон здесь, по оврагу, ее протянут, — говорит мужчина около одного из домов. — Как мы здесь будем жить дальше — непонятно. Мы ж привыкли к тишине. А в итоге здесь будет полноценная дорога. Может, нам, как в Европе, поставят такие большие экраны, чтобы не было шумно? — спрашивает мужчина.

Он рассказывает, что участки в этом районе начали раздавать желающим сразу после войны. Так его родители и получили надел в районе улицы Калиновского — тогда это была окраина Гродно. В 1960-х годах, вспоминает он, по улице рядом с тогда еще новыми домами ездили не городские, а пригородные автобусы.

— Здесь строились военные, которые после освобождения города осели в Гродно. Надо же было где-то жить. Квартир не хватало, вот и предлагали людям участки. Но потом, лет через 20, вдруг выяснилось, что в планах на этой территории все же построить новый микрорайон, а частные дома будут сносить. Нельзя было расширяться и делать пристройки. Только сейчас тем, кого точно сносить не будут, разрешили достраиваться. А толку? Сейчас я уже на пенсии, ни сил, ни денег нет. А когда был молодой и работал — с родительским домом ничего делать было нельзя, — рассказывает мужчина и показывает на небольшой белый домик на перекрестке. Говорит, что это самое старое сооружение в районе. — Хату построили еще «за польскім часам». Тогда селились по хуторскому типу. Вот здесь и стояло сначала несколько домиков, а вокруг поля были, после войны поделили все землю на наделы.

В белом домике живет Стефан Стефанович Кизюкевич. Он рассказывает, что его отец в свое время выкупил землю на окраине города и организовал большое хозяйство. Выращивали овес, пшеницу и рожь.

— Многа ў нас палёў было. Вось усё гэта — з таго боку і з гэтага — усё наша зямля. Дом гэны пабудаваў і яшчэ дзве хаты для сыноў. Я малодшы тут жыў і да сіх пор жыву. Работалі — аралі, садзілі, людзей нанімалі ўлетку і восенню. А потым забралі ўсё. І што там зараз? Пустыр. У тым доме, што для брата быў пастроены, потым [после смерти мужчины] сям’я жыла многадзетная. 9 дзяцей у іх. То перасялілі іх у бальшой дом, — говорит Стефан Стефанович — и показывает на многоэтажку, которая стоит вплотную к частной застройке.

«Каждые лет 10 говорят, что будут сносить»
Кирпичный дом Стефана Стефановича под снос не попадает, а вот старая деревянная хата брата будет снесена. Сейчас вокруг нее хаотично растут деревья и кустарники, а дальше — тот самый пустырь, где местные жители весной разбивают дополнительные огороды.

Люди показывают на дома, которые будут сносить.

— Говорят, что все постройки до оврага снесут. Нам пришло уведомление из горисполкома, где написано, что надо прийти на прием. Пока с оценкой никто не приходил. Но, знаете, каждые лет 10 у нас тут начинают ходить слухи, что вот-вот всех снесут. Я тут живу 45 лет, так вопрос с отселением поднимался несколько раз. Тем не менее люди свои дома ремонтировали, приводили в нормальный вид, внутри все делали. Ну, а как жить-то? — говорит одна из жительниц. И признается: уезжать отсюда не хочет — привыкла к тишине, своему огороду и чистому воздуху.

— А как вы думаете, правильно ли это — сносить дома? — спрашивает нас молодой мужчина около одного из дворов.

Мы пожимаем плечами.

— Я вот думаю, что все это как-то неправильно. Тут несколько поколений людей выросло, все всем знакомо и понятно. Конечно, логику городских властей понять можно: дома-то старые, вместе с участками занимают много места, а жилья, наверное, не хватает. Поэтому и придумали новый микрорайон. Но как же жаль…

— Ай, 60 лет уже говорят, что нас снесут — а мы вот на крыльце дома сейчас с вами разговариваем. Я родилась здесь, прожила практически всю жизнь, — говорит Валентина. — Мы состариться вон успели, а дома все стоят.

Она рассказывает, что будущий снос, конечно, все обсуждают. Правда, о практической части отселения местные жители знают немногое.

— Говорят, что будут предлагать либо квартиры, либо деньги. У знакомой уже дом оценили и постройки. Говорит, что 100 тысяч долларов все это стоит. А она расстроена: переезжать не хочет, привыкла здесь жить. В квартире, говорит, неуютно ей будет, а новый дом почти в 60 лет строить тяжело, да и не уверена, что такую сумму ей заплатят, — рассказывает Галина.

Женщина вспоминает, что участок здесь ее семья получила после войны.

— Муж был военным. Его перевели в Гродно. Так тут и остался. А я сама из деревни из-под Гожи. После войны оттуда все сюда стремились — там еды не было, работы. Вески многие были сожжены. Вот и моя семья приехала. Познакомилась с мужем, стали жить в комнате в одной из квартир. Своего жилья не было. Мы все ходили по кабинетам. Так, наверное, им там надоели, что однажды чиновник говорит мужу: «Участок брать будете?» Ну, конечно, будем, — улыбается женщина.

Она говорит, что ее дом под снос сейчас не попадает.

— Здесь же семьями в домах живут. Вот и мы с внучкой вместе. Она пристроилась. Долго-долго разрешения выбивала, документы делала. И наконец есть бумага, что 25 лет нас трогать не будут, — говорит Галина.

— Ой, бабушки в панельки ехать жить не хотят. Ну, правильно, как это: тут двор, огород, сад, хата — а там соседи, лифты ночью туда-сюда ездят, музыка, машины, — говорит еще одна жительница района, Тереза. — Нам рассказали, что вон там на пустыре построят многоэтажку — и всех туда и поселят. Такие разговоры ходят, а как оно будет по-настоящему, мы не знаем.

У Анатолия история похожа на многие другие из этого района. Его отец был ветераном, получил в середине 1950-х годов участок. Построил деревянный дом.

— В нем жило четыре поколения нашей семьи, получается: отец мой, потом мы — сыновья, внуки и правнуки. А еще мы долго судились. Видите — к старому дому пристройку сделали кирпичную — а разрешения-то не было. С 1960-х годов не разрешали тут достраиваться. То по планам на этом месте хотели ипподром сделать, то дома, то еще что-то. А параллельно с этими планами здесь шла простая жизнь. И, конечно, нашей семье в какой-то момент стало тесно в небольшой хате — не было ни туалета, ни ванной.

Дети жили в одной комнате, там же и мыли мы их, и ели, потому что не развернуться было. Вот мы в 1990-х годах и пристроили два этажа. Такой скандал был, суды за судами шли! Я тогда говорил: неужели мой отец — пожилой человек, ветеран войны — не может пожить в нормальных условиях хотя бы несколько лет? Неужели он этого не заслужил? Да и я всю жизнь работал. Почему нельзя на своем участке что-то сделать, чтобы было хорошо? В итоге подключили ветеранскую организацию, долго ругались с архитекторами — и в итоге все же отстояли постройку и узаконили ее, — рассказывает Анатолий.

Он вспоминает, как много лет назад здесь вместо песчаной дороги была брусчатка, которую закопали после прокладки канализационных труб.

— Мои бабушка и дедушка жили недалеко отсюда. Здесь же дома стояли и раньше, но это не были поселки или деревни — что-то типа хуторов. И вот они рассказывали, что много евреев жило по соседству — тут же несколько километров — и старый район Новый Свет, а с другой стороны была деревня Переселка около Пышков, потом люди оттуда переселились ближе к городу и название свое перенесли. Рядом с Неманом поселение называли Подпереселкой. Сейчас так улица там называется. Бабушка рассказывала, что из города на Неман часто евреи ходили. На берегу праздники — фэсты устраивали. Было это еще, конечно, все до войны, — рассказывает Анатолий. — А скоро, похоже, ничего уже тут не будет. Никакой истории.

…По информации «Гродненской правды», новый микрорайон займет свыше 45 гектаров, здесь планируют построить 2284 квартиры.

Весенний собираются построить за три года, работы могут начаться уже в нынешнем.

Добавить комментарий